Неточные совпадения
«Это под окном, должно быть, какой-нибудь сад, — подумал он, — шумят деревья; как я не люблю шум деревьев ночью,
в бурю и
в темноту, скверное ощущение!» И он вспомнил, как, проходя давеча мимо Петровского
парка, с отвращением даже подумал о нем.
Он издали видел, как Ольга шла по горе, как догнала ее Катя и отдала письмо; видел, как Ольга на минуту остановилась, посмотрела на письмо, подумала, потом кивнула Кате и вошла
в аллею
парка.
Обломов избегал весь
парк, заглядывал
в куртины,
в беседки — нет Ольги. Он пошел по той аллее, где было объяснение, и застал ее там, на скамье, недалеко от того места, где она сорвала и бросила ветку.
— Если ж выдастся хороший день, — заключила она, — я поеду
в Летний сад гулять, и ты можешь прийти туда; это напомнит нам
парк…
парк! — повторила она с чувством.
Наконец обратился к саду: он решил оставить все старые липовые и дубовые деревья так, как они есть, а яблони и груши уничтожить и на место их посадить акации; подумал было о
парке, но, сделав
в уме примерно смету издержкам, нашел, что дорого, и, отложив это до другого времени, перешел к цветникам и оранжереям.
— Едем же! — настаивал Штольц. — Это ее воля; она не отстанет. Я устану, а она нет. Это такой огонь, такая жизнь, что даже подчас достается мне. Опять забродит у тебя
в душе прошлое. Вспомнишь
парк, сирень и будешь пошевеливаться…
Уж полдень давно ярко жег дорожки
парка. Все сидели
в тени, под холстинными навесами: только няньки с детьми, группами, отважно ходили и сидели на траве, под полуденными лучами.
Она рассказала о прогулках, о
парке, о своих надеждах, о просветлении и падении Обломова, о ветке сирени, даже о поцелуе. Только прошла молчанием душный вечер
в саду, — вероятно, потому, что все еще не решила, что за припадок с ней случился тогда.
Она долго не спала, долго утром ходила одна
в волнении по аллее, от
парка до дома и обратно, все думала, думала, терялась
в догадках, то хмурилась, то вдруг вспыхивала краской и улыбалась чему-то, и все не могла ничего решить. «Ах, Сонечка! — думала она
в досаде. — Какая счастливая! Сейчас бы решила!»
Краса и гордость русская,
Белели церкви Божии
По горкам, по холмам,
И с ними
в славе спорили
Дворянские дома.
Дома с оранжереями,
С китайскими беседками
И с английскими
парками;
На каждом флаг играл,
Играл-манил приветливо,
Гостеприимство русское
И ласку обещал.
Французу не привидится
Во сне, какие праздники,
Не день, не два — по месяцу
Мы задавали тут.
Свои индейки жирные,
Свои наливки сочные,
Свои актеры, музыка,
Прислуги — целый полк!
— Ой, опаздываю! Мне —
в Петровский
парк, — бегу, бегу!
В центре небольшого
парка из-под земли бьет толстая струя рыжевато-мутной воды, распространяя
в воздухе солоноватый запах рыбной лавки.
— Вот какие мы, — откликнулась Марина, усаживая ее рядом с собою и говоря: — А я уже обошла дом,
парк; ничего, — дом
в порядке,
парк зарос всякой дрянью, но — хорошо!
Солдатик у ворот лежал вверх спиной, свернув голову набок,
в лужу крови, — от нее поднимался легкий
парок. Прихрамывая, нагибаясь, потирая колено, из-за баррикады вышел Яков и резко закричал...
Служитель нагнулся, понатужился и, сдвинув кресло, покатил его. Самгин вышел за ворота
парка, у ворот, как два столба, стояли полицейские
в пыльных, выгоревших на солнце шинелях. По улице деревянного городка бежал ветер, взметая пыль, встряхивая деревья; под забором сидели и лежали солдаты, человек десять, на тумбе сидел унтер-офицер, держа
в зубах карандаш, и смотрел
в небо, там летала стая белых голубей.
Так неподвижно лег длинный человек
в поддевке, очень похожий на Дьякона, — лег, и откуда-то из-под воротника поддевки обильно полилась кровь, рисуя сбоку головы его красное пятно, — Самгин видел прозрачный
парок над этим пятном; к забору подползал, волоча ногу, другой человек, с зеленым шарфом на шее; маленькая женщина сидела на земле, стаскивая с ноги своей черный ботик, и вдруг, точно ее ударили по затылку, ткнулась головой
в колени свои, развела руками, свалилась набок.
— Я тоже не могла уснуть, — начала она рассказывать. — Я никогда не слышала такой мертвой тишины. Ночью по саду ходила женщина из флигеля, вся
в белом, заломив руки за голову. Потом вышла
в сад Вера Петровна, тоже
в белом, и они долго стояли на одном месте… как
Парки.
Узкая дорожка тянулась
в глубину
парка.
Самгин встал и пошел по дорожке
в глубину
парка, думая, что вот ради таких людей идеалисты, романтики годы сидели
в тюрьмах, шли
в ссылку,
в каторгу, на смерть…
Невыспавшиеся девицы стояли рядом, взапуски позевывая и вздрагивая от свежести утра. Розоватый
парок поднимался с реки, и сквозь него, на светлой воде, Клим видел знакомые лица девушек неразличимо похожими; Макаров,
в белой рубашке с расстегнутым воротом, с обнаженной шеей и встрепанными волосами, сидел на песке у ног девиц, напоминая надоевшую репродукцию с портрета мальчика-итальянца, премию к «Ниве». Самгин впервые заметил, что широкогрудая фигура Макарова так же клинообразна, как фигура бродяги Инокова.
Была средина мая. Стаи галок носились над Петровским
парком, зеркало пруда отражало голубое небо и облака, похожие на взбитые сливки; теплый ветер помогал солнцу зажигать на листве деревьев зеленые огоньки. И такие же огоньки светились
в глазах Варвары.
Слушая отрывистые, свистящие слова, Самгин смотрел, как по дорожкам
парка скучные служители толкают равнодушно пред собою кресла на колесах, а
в креслах — полуживые, разбухшие тела.
Старые деревья
парка дремали
в рассеянном полусвете над осокой извилистого ручья.
В ожидании товарищей, я прошелся немного по улице и рассмотрел, что город выстроен весьма правильно и чистота
в нем доведена до педантизма. На улице не увидишь ничего лишнего, брошенного. Канавки, идущие по обеим сторонам улиц, мостики содержатся как будто
в каком-нибудь
парке. «Скучный город!» — говорил Зеленый с тоской, глядя на эту чистоту. При постройке города не жалели места: улицы так широки и длинны, что
в самом деле, без густого народонаселения, немного скучно на них смотреть.
В заведении Джердина выстроен дворец, около него разбит сад и
парк; другие здания возводятся.
В Сингапуре нет мостовой, а есть убитые песком и укатанные аллеи, как у нас где-нибудь
в Елагинском
парке.
Вообще весь рейд усеян мелями и рифами. Беда входить на него без хороших карт! а тут одна только карта и есть порядочная — Бичи. Через час катер наш, чуть-чуть задевая килем за каменья обмелевшей при отливе пристани, уперся
в глинистый берег. Мы выскочили из шлюпки и очутились —
в саду не
в саду и не
в лесу, а
в каком-то
парке, под непроницаемым сводом отчасти знакомых и отчасти незнакомых деревьев и кустов. Из наших северных знакомцев было тут немного сосен, а то все новое, у нас невиданное.
Мы быстро двигались вперед мимо знакомых уже прекрасных бухт, холмов, скал, лесков. Я занялся тем же, чем и
в первый раз, то есть мысленно уставлял все эти пригорки и рощи храмами, дачами, беседками и статуями, а воды залива — пароходами и чащей мачт; берега населял европейцами: мне уж виделись дорожки
парка, скачущие амазонки; а ближе к городу снились фактории, русская, американская, английская…
Дом американского консула Каннингама, который
в то же время и представитель здесь знаменитого американского торгового дома Россель и Ко, один из лучших
в Шанхае. Постройка такого дома обходится ‹
в› 50 тысяч долларов. Кругом его
парк, или, вернее, двор с деревьями. Широкая веранда опирается на красивую колоннаду. Летом, должно быть, прохладно: солнце не ударяет
в стекла, защищаемые посредством жалюзи.
В подъезде, под навесом балкона, стояла большая пушка, направленная на улицу.
Но он долго не мог уснуть;
в открытые окна вместе с свежим воздухом и светом луны вливалось кваканье лягушек, перебиваемое чаханьем и свистом соловьев далеких, из
парка, и одного близко — под окном,
в кусте распускавшейся сирени.
Вид леса
в самом деле поразил Райского. Он содержался, как
парк, где на каждом шагу видны следы движения, работ, ухода и науки. Артель смотрела какой-то дружиной. Мужики походили сами на хозяев, как будто занимались своим хозяйством.
При М. М. Хераскове была только одна часть, средняя, дворца, где колонны и боковые крылья, а может быть, фронтон с колоннами и ворота со львами были сооружены после 1812 года Разумовским, которому Херасковы продали имение после смерти поэта
в 1807 году. Во время пожара 1812 года он уцелел, вероятно, только благодаря густому
парку. Если сейчас войти на чердак пристроек, то на стенах главного корпуса видны уцелевшие лепные украшения бывших наружных боковых стен.
Дворец стоял
в вековом
парке в несколько десятин, между Тверской и Козьим болотом.
Парк заканчивался тремя глубокими прудами, память о которых уцелела только
в названии «Трехпрудный переулок».
Банщик жил на даче
в Петровском
парке, а бани держал где-то на Яузе.
И залез я на высокий на полок,
В мягкий, вольный, во малиновый
парок.
Начал веничком я париться,
Шелковистым, хвостистым жариться.
Публика, метнувшаяся с дорожек
парка, еще не успела прийти
в себя, как видит: на золотом коне несется черный дьявол с пылающим факелом и за ним — длинные дроги с черными дьяволами
в медных шлемах… Черные дьяволы еще больше напугали народ… Грохот, пламя, дым…
Навстречу летят ночные гуляки от «Яра» — ресторана
в Петровском
парке — на тройках, «голубчиках» и лихачах, обнявшись с надушенными дамами, с гиком режут площадь, мчась по Тверской или вниз по Столешникову на Петровку.
В Петровском
парке в это время было два театра: огромный деревянный Петровский, бывший казенный, где по временам, с разрешения Арапова, по праздникам играла труппа А. А. Рассказова, и летний театр Немецкого клуба на другом конце
парка, на дачах Киргофа.
У Ильинских ворот он указал на широкую площадь. На ней стояли десятки линеек с облезлыми крупными лошадьми. Оборванные кучера и хозяева линеек суетились. Кто торговался с нанимателями, кто усаживал пассажиров:
в Останкино, за Крестовскую заставу,
в Петровский
парк, куда линейки совершали правильные рейсы. Одну линейку занимал синодальный хор, певчие переругивались басами и дискантами на всю площадь.
Помню я радость москвичей, когда проложили сначала от Тверской до
парка рельсы и пустили по ним конку
в 1880 году, а потом, года через два, — и по Садовой. Тут уж
в гору Самотечную и Сухаревскую уж не кричали: «Вылазь!», а останавливали конку и впрягали к паре лошадей еще двух лошадей впереди их, одна за другой, с мальчуганами-форейторами.
Когда несли мы тебя на крутую гору, и затем по знойной и пыльной дороге, вдруг свернули
в тенистый
парк, словно вошли
в райский сад; за неожиданным поворотом сразу глянула на нас своими цветными стеклами ждавшая тебя, как ты прекрасная, церковь.
Под влиянием мещанства все переменилось
в Европе. Рыцарская честь заменилась бухгалтерской честностью, изящные нравы — нравами чинными, вежливость — чопорностью, гордость — обидчивостью,
парки — огородами, дворцы — гостиницами, открытыми для всех (то есть для всех, имеющих деньги).
Его отец, говорят, сердясь на него, сам просил, чтобы его перевели
в армию; брошенный
в какой-то потерянной белорусской деревне, с своим
парком, Бакунин одичал, сделался нелюдимом, не исполнял службы и дни целые лежал
в тулупе на своей постели.
Мы были на Вондсвортском шоссе, а Ледрю-Роллен живет
в Сен Джонс Вуд-парке, то есть за восемь миль. Пришлось и мне a l'impressario сказать, что это материально невозможно.
Начальник
парка жалел его, но делать было нечего, он ему напомнил, что надобно или служить, или идти
в отставку.
Любил я ходить
в уединении по чудесному
парку Александрии и мечтать об ином мире.
Под ее мерную речь я незаметно засыпал и просыпался вместе с птицами; прямо
в лицо смотрит солнце, нагреваясь, тихо струится утренний воздух, листья яблонь стряхивают росу, влажная зелень травы блестит всё ярче, приобретая хрустальную прозрачность, тонкий
парок вздымается над нею.
Ни сосны, ни дуба, ни клена — одна только лиственница, тощая, жалкая, точно огрызенная, которая служит здесь не украшением лесов и
парков, как у нас
в России, а признаком дурней, болотистой почвы и сурового климата.
— От Келлера слышал (я к тебе заходил), «
в парк-де пошел»: ну, думаю, так оно и есть.
Князь вышел, наконец, из темного
парка,
в котором долго скитался, как и вчера.